2007–2009 · 16 фотографий

Церкви Калуги

К 1760 году Калуга была застроена обилием каменных церквей. Лишь две старые еще были деревянными. Архитектурный облик калужских церквей конца XVII и первой половины XVIIIвв сложился под непосредственным влиянием московского зодчества. Церкви возведенные в ту эпоху, как правило, были бесстолпными. Высокий двухсветенный четверик, почти всегда квадратный в плане, перекрывался сомкнутым сводом, четырехскатной деревянной крышей и увенчался пятиглавием, причем боковые главы обычно были декоративными. Колокольня ставилась с с западной стороны по главной оси храма. Вход из-под неё вел в основное помещение церкви через невысокую трапезную, часто построенную позднее. В Калуге было 2 монастыря (мужской и женский) и 40 церквей, в том числе 2 костела, лютеранская церковь, 1 синагога, 2 старообрядческих церкви, 3 богадельни. Церкви придавали архитектурное своеобразие облику города и обусловливали названия многих улиц и переулков. Предметом особой заботы губернских властей являлась подготовка церковного персонала. Духовная семинария и мужское духовное училище занимали лучшие учебные здания в городе. Пластичностью своих форм выделяется колокольн 1802 г. Казанской церкви (ул. Подвойского, 17). Торжественная монументальность, характерная для сооружений позднего классицизма, свойственна законченной 1834 г. колокольне Богоявленской церкви, построенной столетием раньше (эта церковь стоит на ул. Кутузова недалеко от ул. Вилонова). Строительство новых культовых сооружений имело место только в тех случаях, когда при реализации генерального плана города требовался перенос церкви, т. е, фактически возведение нового церковного здания в другом районе (например, церкви Космы и Дамиана, Васильевской). Неизвестно, каков был архитектурный облик Космо-Дамианской церкви, построенной в середине XVIII в. на Богоявленской улице (ул. Кутузова). Возведенная в 1794 г. на новом месте церковь Космы и Дамиана (ул. Суворова, 177) отличается от других калужских культовых сооружений барочной композицией, оригинальным планом и своеобразной трактовкой традиционного пятиглавия.